Skip to content Skip to navigation

Сложные прилагательные в русском литературном языке: семантический анализ (на материале лексических новообразований XVIII—XIX вв.)

Статья посвящена анализу динамических процессов в области исторического словообразования. На материале сложных прилагательных рассматриваются особенности новообразований с первым компонентом благо-, добро-, и зло-.

Статията е посветена на анализ на процесите в областта на историческото словообразуване. Въз основа на сложните прилагателни се разглеждат особеностите при новите образувания с първи компонент благо-, добро-, и зло-.

В современной лингвистике все более актуальным становится антропологическое направление, указывающее на то, что язык должен изучаться неразрывно от человека и в связи с ним. Ю.Д. Апресян пишет: «Язык… в высокой степени антропоцентричен. Громадная часть его словаря посвящена человеку — его внутреннему миру, восприятию внешнего мира, физической и интеллектуальной деятельности, его целям, отношениям с другими людьми, общению с ними, оценкам событий, положений и обстоятельств» (Апресян 1995: 18). Язык как постоянно развивающаяся система очень быстро откликается на события, происходящие в политической, научной, культурной и общественной жизни народа, вследствие чего происходит активное пополнение словарного состава русского языка новой лексикой. Но язык никогда не сможет отразить действительность в полной мере, т.к. реальный мир гораздо сложнее и разнообразнее, чем те средства, которые имеет человек для его описания. В каждом конкретном случае выбирается какой-то один признак, который становится определяющим при овеществлении идеи, или ее «оязыковлении» (термин И.А. Бодуэна де Куртенэ).

При взаимодействии человека с окружающим миром происходит познание и оценка явлений и предметов внешнего мира. Для того чтобы оценить какое-либо явление или предмет, человек должен представлять, каким это явление или предмет должны быть. Следовательно, человек должен обладать определенной системой ценностей, от которой можно отталкиваться при формировании отношения к тому или иному явлению действительности. В соответствии с этой системой ценностей формируется представление о действительности, которое определяет, как человек будет взаимодействовать с миром. При оценивании нового или переоценке старого явления или предмета уже существующее представление о мире корректируется, а иногда даже кардинально меняется, таким образом, новое взаимодействие с миром осуществляется согласно изменившемуся представлению. При этом каждый раз человек пропускает мир через себя, соотносит новое и старое, определяет, соответствует или не соответствует это новое его системе ценностей, а также выражает свое отношение к этому новому. Обычно кардинальные изменения связаны с периодами революционных преобразований, в это время происходит смена культурных парадигм — развитие культуры идет по новому пути, культура переживает определенный «взрыв», последствия которого отражаются в языке (Лотман 1992).

Проблема изучения сложных слов занимает особое место в лингвистике. Это связано с тем, что сложное слово, являясь результатом соединения двух и более основ, а, следовательно, значений, отражает соединение значений и на лексико-семантическом уровне (семантика сложного слова отражает семантику его составляющих), и на словообразовательном (использование определенных словообразовательных формантов), и на синтаксическом (определенный порядок компонентов и интонационное выделение). Кроме того, сложное слово может выступать как хранитель архаичных основ или смыслов основ в составе образования (блѣдножаркий, долговязый, лѣполанитный). Словообразование позволяет определить, какие явления действительности интересуют человека в ту или иную эпоху, уже сам выбор этих явлений свидетельствует об их значимости для человека.

Начиная с XVIII века, сложные прилагательные (далее СП), становятся чрезвычайно продуктивным способом словообразования, активно пополняя словарный состав языка. Но, так как определить значимость отдельного факта языка можно только в системе, то и изучать нужно не отдельные сложные слова, а целые группы сложных слов, объединенных на основании какого-либо критерия.

В результате сплошной выборки из «Словаря русского языка XVIII века» (далее Сл XVIII) были отобраны новообразования в сфере сложных прилагательных, характеризующие человека. В статье рассматриваются некоторые СП с первым компонентом благо-, добро-, зло-. Следует отметить, что со временем в отдельных словах наблюдается сдвиг семантики в сторону развития «идеологической нормы», для того, чтобы отразить динамику нормы словоупотребления используются данные Словаря современного русского литературного языка (далее БАС).

Отобранные СП делятся на две группы:

I. СП, характеризующие внутренний мир человека (умственная, психическая деятельность, морально-этические качества);

II. СП, характеризующие внешний мир человека (физические качества, отношение к другим людям, к месту, которое занимает человек среди других людей, его положение в обществе).

Возникновение СП с первым компонентом благо-, добро-, зло- изначально связано с влиянием греческих слов, но со временем по этому образцу создаются СП и на основе русских элементов. В последнее время многие исследователи указывают на то, что для каждого народа характерны свои концепты — сложные ментальные сущности, вербализующиеся в словах. Так, для русского человека важнейшими являются концепты «благо», «добро» и «зло». Различие между концептами «благо» и «добро» заключается в том, что «благо» обозначает нечто абстрактное, общее, небесное, а «добро» — конкретное, земное и, как правило, относится к человеку (Колесов 2001). В Словаре русского языка XVIII века благо и добро толкуются практически одинаково: благо — ʻвсе, что полезно, хорошо, приносит благополучие, счастьеʼ абсолютно всем людям, тогда как добро обязательно ʻнравственноʼ и именно поэтому ʻприносит благополучие, счастьеʼ. Кроме того благо — это еще и ʻвещественные ценности, имуществоʼ опять-таки общее для всех людей, а добро — ʻимущество, имение, богатствоʼ связано с деятельностью отдельного человека. Зло определяется как ʻвсе вредное, дурное, пагубноеʼ и ʻбеда, бедствиеʼ. Таким образом есть противопоставление благо добро – зло: совершая добрые или злые дела, конкретные поступки, мы соответственно получаем или не получаем благо, т.е. достигаем или не достигаем идеала.

Рассмотрим обе группы СП.

I. СП, характеризующие внутренний мир человека

Первая часть толкования СП благомыслящий в Сл XVIII опирается непосредственно на семантику компонентов ʻимеющий благие, полезные мыслиʼ (Сл XVIII: 2, 40), а вторая часть ʻздраво, умно рассуждающийʼ представляет собой некое переосмысление исходных компонентов, ведь если ты обладаешь первым качеством, то сможешь достигнуть и второго: Нужно стараться, чтоб английская эскадра вступила в море пораньше, потому что тогда, по мнѣнию всѣх здѣшних благомыслящих людей, Франция не решится послать свою (Кантемир. Депеши и политические письма). В самом концѣ моих Признаний я ее <выписку> прилагаю, сердечно желая, чтобы труд мой принес хотя нѣкоторую пользу благомыслящим читателям (Фонвизин. Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях). В Сл 1847 определение СП сокращается до ʻимеющий добрые мысли, намеренияʼ (Сл 1847: 1, 35). В БАСе делается акцент на внешний мир человека: основным становится значение ʻимеющий образ мыслей, встречающий общественное одобрениеʼ (БАС: 1, 485), то есть качество оценивается не с позиции общественной пользы, а с позиции общественного мнения: Вот мы идем вместе и разговариваем, – люди все благомыслящие и единомыслящие. Наши идеалы велики и светлы (Вересаев. На повороте).Старое значение, без социокультурной коннотации дается вторым, с пометой Устар. ʻразумный, здравомыслящийʼ (БАС: 1, 485).

Сложность при классификации прилагательных благонамѣренный, добронамѣренный, злонамѣренный заключается в том, что намерение можно определять и как замысел, предположение (тогда эти СП относятся к умственной деятельности человека), и как желание сделать что-то (тогда СП должны относиться к психической деятельности, так как желание, воля — это свойства души, а не разума). Исходя из контекста, мы относим эти прилагательные к умственной деятельности. Не всегда состоит во власти самаго искуснаго, благонамѣреннаго и усерднаго Врача, чтобы всѣ его болящие исцѣлялись (Политковский. Слово о связи истории натуральной с физикою, химиею и врачебным искусством). Злонамѣренных людей в мирѣ больше, нежели добронамѣренных (Барсков. Переписка московских масонов XVIII в.). В Сл 1847 значение СП благонамѣренный и злонамѣренный не меняется (ср. Сл 1847: 1, 53 и 2, 89), СП добронамеренный в Сл 1847 и БАСе не зафиксировано. Изначально СП благонамеренный и злонамеренный противопоставлялись СП добронамеренный, которое характеризовало земное существование человека (тогда как СП благо- и злонамеренный обозначали нечто абстрактное, «идеальное») и выступало «точкой отсчета» (благо- шло со знаком плюс, а зло- со знаком минус). С утратой «точки отсчета» исчезает противопоставление, но появляется разная степень признака, причем отрицательного. В БАСе первое значение СП благонамеренный, с пометой Доревол. указывает на развитие определенной социокультурной коннотации («идеологическая норма») к концу XIX века: ʻпреданный самодержавному строю, враждебно настроенный к революцииʼ. Второе дано с пометой Устар.: ʻчестный, порядочныйʼ (БАС: 1, 486): В ней (комедии), как мне кажется, сильней и глубже всего поражено смехом лицемерие, благопристойная маска, под которою является низость и подлость, плут, корчащий рожу благонамеренного человека (Гоголь. Театральный разъезд). Определение СП злонамѣренный в БАСе расширяется до ʻимеющий злые намерения, преследующий дурную цельʼ (БАС: 4, 1255): Эти матросы не были злонамеренными контрреволюционерами, но не было у них достаточного сознания, что Кожух поступает правильно, устанавливая железную дисциплину (Серафимович. Железный поток).

Злосердый дается в Сл XVIII с пометой Слав. и определяется как ʻимеющий злое сердцеʼ, как оттенок значения указывается ʻзлобный, немилостивыйʼ (Сл XVIII: 8, 195). «Злобный» здесь отсылает к свойствам характера человека, т.е. это человек, подверженный злобе, а «немилостивый» подразумевает определенную иерархию в отношениях, т.к. милость обычно проявляется к зависимым от тебя людям (зло — всегда объективное, а милость — субъективна). Таким образом семантика СП злосердый отражает семантику компонентов, тогда как добросердечный появляется уже с двумя переосмысленными и расширенными значениями: ʻчестный, искренний, прямодушныйʼ и ʻмягкий, отзывчивыйʼ (Сл XVIII: 6, 157): Добросердечная кормилица видѣла его дѣятельность ..; но никогда не хотѣла вѣрить, чтобы питомец ея был великой человѣк (Московский журнал). Елеонора обливалась слезами, и столь жестокую оказывала горесть, что добросердечной старик умягчился (Лесаж. Повесть о хромоногом бесе). Интересно то, что первый компонент СП злосердый вносит значение слова «зло», а именно ʻдурное, злоеʼ. В отличие от него первый компонент в СП добросердечный актуализирует в компоненте «добро» значение ʻчестности, мягкости, искренностиʼ. Значения СП в Сл 1847 не меняются (ср. Сл 1847: 1, 331 и 2, 90). В БАСе фиксируется только добросердечный в значении ʻобладающий отзывчивым, мягким характером; добрый, чуткийʼ, без каких-либо дополнительных оценочных коннотаций морально-этического характера (БАС: 3, 847): (Татьяна) верила и чувствовала, что она на родине, на своей земле, среди добросердечных, гостеприимных земляков (Панферов. Борьба за мир).

Особый интерес представляют СП благорожденный, благоурожденный, благородный, первые два из которых даются в Сл XVIII с пометой Слав., последнее же фиксируется без каких-либо помет. У СП благорожденный и благородный на основе значения, характеризующего человека с точки зрения происхождения, в XVIII веке появляется новое значение — обладающий ʻвысокими нравственными качествамиʼ (Сл XVIII: 2, 47-48): И самыя забавы, И самая любовь, Наукой были славы И к подвигам жгли кровь Души благорожденной (Сочинения Державина). Он был честной человѣк, благородных качеств (Фонвизин. Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях). Таким образом, СП, изначально характеризующее внешний мир человека, начинает передавать и внутренний мир, происходит метонимический перенос с социальной роли человека в обществе на личные качества: если ты высокого, знатного происхождения, занимаешь определенное положение в обществе, значит должен отличаться и высокой нравственностью. СП благоурожденный в Сл XVIII обозначает то же, что и благорожденный в первом значении, т.е. человека ʻблагородного, дворянского происхожденияʼ (Сл XVIII: 2, 48): <Учащиеся> были дѣти благородных, или благоурожденные, по латински называвшиеся filii nobilium (Блэкстон. Истолкования англинских законов). Появление этого СП, скорее всего, связано с тем, что в XVIII веке различалось личное и потомственное дворянство: личное можно было получить либо при достижении определенного чина, либо заслужив орден, оно не передавалось по наследству, а вот потомственное, в отличие от личного, передавалось детям (по отношению к таким детям и употребляется СП благоурожденный). В Сл 1847 СП благородный употребляется по отношению к человеку ʻвеликодушному, честномуʼ, имеющему ʻдворянское происхождениеʼ или ʻобер-офицерский чинʼ, а благорожденный характеризует только ʻдворянское происхождениеʼ (Сл XVIII: 1, 56). В БАСе из трех СП фиксируется только благородный. Основное значение СП — тот, кто может пожертвовать ʻличными интересами в пользу другихʼ, ʻне унижающийся ради личных выгодʼ, смелый, честный: Мы о тебе, Павлуша, не забудем никогда: слишком был ты чистый и благородный человек, отважный и простой – как надо – коммунист (Фурманов. Мятеж). Здесь на определенную «идеологическую норму» указывает контекст: «как надо». Со временем во втором значении происходит перенос внутренней красоты человека на его внешний вид: ʻвыдающийся по своим внутренним и внешним качествамʼ, а вторая часть толкования ʻизящный; возвышенныйʼ впервые начинает употребляться по отношению к человеку (БАС: 1, 490). В Сл XVIII эти слова использовались для оценки одного из качеств языка (простоты) и темы, содержания: Благородная простота в языкѣ (Карамзин. Письма русского путешественника).  Всякий Героический Стих, которым обыкновенно благородная и высокая воспѣвается материя, долженствует состоять сею Стопою <ямбом> (Тредиаковский. Сочинения и переводы как стихами так и прозою). 

II. СП, характеризующие внешний мир человека

Благоприличный, благопристойный, добропорядочный характеризуют человека с точки зрения соответствия определенным нормам. На наш взгляд благопристойный и благоприличный здесь отсылают к конкретной, земной жизни человека: в определении обоих присутствует намек на правила и образцы. Благопристойный человек—это тот, кто соответствует ʻустановленным правилам поведения, приличия, обычаямʼ: Надутой человѣк изображается надутыми словами, низкой низкими, .. а разумной благопристойными (Сумароков. Лихоимец). СП благоприличный, имеющее помету Слав., в XVIII веке постепенно переходит в разряд нейтральных слов и обозначает соответствие чему-либо вообще, включая в себя определение СП благопристойный (Сл XVIII: 2, 44): Осмь избранных ..приходят .. избрать трех иных братиев, которые бы были подданные благоприличные (Шхонбек. Историа о ординах или чинах воинских паче же кавалерских). Тогда как СП добропорядочный дает более отвлеченную, общую характеристику ʻпорядочный, хороший, безупречныйʼ (Сл XVIII: 6, 156): Наставление о добропорядочной жизни молодым людям. (Трутень). В Сл 1847 значение СП благоприличный и благопристойный не изменяется (Сл 1847: 1, 55), а СП добропорядочный теряет свою отвлеченность, т.к. теперь добропорядочный — тот, кто получил одобрение общества (Сл 1847: 1, 330). В БАСе значение СП добропорядочный не меняется, СП благоприличный не зафиксировано: Человек он (Островский) добрый и в высшей степени добропорядочный (Чехов. Письмо Плещееву). СП благопристойный содержит оценочные коннотации морально-этического характера: ʻскромный, сдержанныйʼ (БАС: 1, 488). Старик сидел в той же позе, как сутки назад, благопристойный, даже чопорный (Леонов. Вор).

Благорасположенный и благосклонный довольно близки по семантике компонентов, но их определения в Сл XVIII различаются. Благорасположенный имеет два значения: с пометой Слав. ʻрасположенный к благу, добруʼ (Сл XVIII: 2, 46). Благорасположенная душа его отметала мздоимство (Радищев. Житие Федора Васильевича Ушакова) и без каких-либо помет ʻрасположенный к чему-либо, благосклонныйʼ: Сей предмет тѣм болѣе долженствовал занимать Ея к пользѣ России благорасположенную душу, чѣм ощутительнѣе видны были врагов Российских навѣты (Политковский. Слово о связи истории натуральной с физикою, химиею и врачебным искусством). В отличие от него благосклонный фиксируется как ʻисполненный доброжелательности, приязниʼ: [Херликин:] Хвалили тебя довольна, И сколь хозяюшка твоя благосклонна (Одиннадцать интермедий XVIII в.), как оттенок значения указывается ʻснисходительный, милостивыйʼ (Сл XVIII: 2, 49): Теперь предложим благосклонному читателю и тѣ <эксперименты>, которые больше трудности в себѣ имѣют (Примечания к Ведомостям).  В Сл 1847 значение СП не меняется (ср. Сл 1847: 1, 56). В БАСе СП благорасположенный не зафиксировано, значение СП благосклонный уточняется ʻоказывающий внимание, ласково снисходительный к кому-либоʼ (БАС: 1, 492): Посылаю тебе, милый друг, любимое мое сочинение. Ты некогда баловал мои опыты, – будь благосклонен и к произведениям более зрелым (Пушкин. Письмо Кривцову).

На примере СП с первым компонентом благо-, добро-, зло- можно увидеть, как изменения, произошедшие в политической, культурной и общественной жизни народа, отразились сначала в языке XVIII и XIX веков (увеличение количества СП, характеризующих внутренний мир человека), а затем в языке XX века (внимание обращено на внешний мир человека, на его место в обществе). Со временем в отдельных словах наблюдается сдвиг семантики в сторону развития «идеологической нормы» (благомыслящий, благонамѣренный, благородный).

Цитированная литература

Апресян ЮД. 1995. Лексическая семантика : Синонимические средства языка. Москва: Восточная литература.

Колесов ВВ. 2001. Древняя Русь: наследие в слове: добро и зло. Санкт-Петербург: Филологический Факультет Санкт-Петербургского Государственного Университета.

Лотман ЮМ. 1992. Культура и взрыв. Москва: Гнозис.

Сорокин ЮС. 1984. Словарь русского языка XVIII века [Интернет]. Санкт-Петербург: Наука. Available from: http://feb-web.ru/feb/sl18/slov-abc/

наук Вотдел. 1847. Словарь церковнославянского и русского языка. Санкт-Петербург: Типография Императорской Академии наук.

Чернышев ВИ. 1948. Словарь современного русского литературного языка. Москва ; Ленинград: АН СССР.

Година: 
2013
Книжка: 
3-4
Рубрика в списание Littera et Lingua: